ВАСИЛИЙ ЕРОШЕНКО И ЕГО ВРЕМЯ

Материалы виртуальной конференции

Вып. N 14

 

Уважаемые коллеги!

Мы продолжаем виртуальную конференцию «Василий Ерошенко и его время».

Проблема, которой она посвящена, достаточно редка для отечественного литературоведения (все равно – российского, японского, украинского…). Участники ее пытаются оценить творчество писателей, которые стали известны как писатели на языке эсперанто. Мы убеждены в том, что их нельзя отрывать от литературной жизни русского «Серебряного века», а нашего главного героя – В.Я. Ерошенко – от историй тех литератур, в рамках которых ему довелось работать.

Просим также почтить память нашего коллеги и участника конференции – одного из учеников и старейших исследователей Ерошенко – ВИКТОРА ГЕРАСИМОВИЧА ПЕРШИНА, скончавшегося 7 октября минувшего года в Москве. Мы выражаем соболезнование родным и друзьям покойного.

Материалы рассылки будут проходить на русском языке, хотя некоторые работы присланы на эсперанто. Мы полагаем, что оригинальные тексты, также как и переводы с русского на эсперанто нам удастся разместить на сайте www.gosha-p.narod.ru .

ОРГКОМИТЕТ:

Юлия Патлань (Киев, Украина)

Mine Yositaka (Токио, Япония)

Сергей Прохоров (Коломна, Россия)

>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>

Ю.В.Патлань (Киев)

 

О МИРОВОЗЗРЕНИИ ВАСИЛИЯ ЕРОШЕНКО

 

Светлой памяти Виктора Герасимовича Першина

 

 

(Продолжение)

 

Синтоизм

В своей статье И.В. Сотникова предпринимает попытку сопоставления образов сказок В.Я. Ерошенко и Г.-Х.Андерсена (35). Подобное сопоставление естественно для исследователя, воспитанного на европейской традиции. Такую возможность нельзя отрицать, поскольку сказки Андерсена были переведены на эсперанто самим Заменгофом еще в годы первой мировой войны, но нам  представляется более верным сопоставление не с западной, европейской  литературой, а с традиционной японской, пронизанной влияниями  синто.   Еще предстоит выявить, какие именно элементы религиозных верований и духовных традиций народов Востока использовал Ерошенко в своем творчестве, и как они преображались в его произведениях, но нам кажется целесообразным искать истоки персонификации растений, животных и сил природы в его сказках в традиции синтоизма, тем более что, по замечанию Т.П.Григорьевой, без знания синто невозможно постичь мировоззрение японцев.  «В синтоистском воззрении на мир нет разделения на живое и неживое: для приверженца синто все живое – и животные, и растения, и вещи; во всяком природном явлении и в самом человеке живет божество ками. Некоторые считают, что люди и есть ками, или, вернее, ками располагаются в них, или в конечном счете они могут впоследствии стать ками... Ками объединены с людьми, поэтому людям не нужно искать спасения где-то в другом мире. Согласно синто, спасение обеспечивается путем слияния с ками в повседневной жизни» (36).  

В качестве примера можно указать на удивительное сходство сказок Ерошенко, написанных на японском языке  и обращенных к японскому читателю (“Sakana no kanasimi”/«Горе рыбки»/ “Fisxoj malgxojas” (37), «Numa no hotori”/ “У озера»/ “Apud marcxo” (38) из его первoго сборника “Yoakemae no uta”/“Песни перед зарей”/ “Kantoj antaux la tagigxo”, Токио, июль 1921) и произведений Акутагава Рюноскэ («Сражение обезьяны с крабом», март 1923) (39). Если наше предположение верно, то идея сказки «Горе рыбки», выраженная в ее заключительных строках: «Что касается автора этих строк, то он с тех пор перестал ходить в церковь. У него  пропало желание молиться богу, который создал все [точнее – всех. – Ю.П.] только на потребу людям» (40).

“Ankaux mi, la auxtoro, jam de tiam ne vizitas la pregxejon, cxar mi ne volas pregxi al Dio, kiu kreis cxiujn nur kiel nutrajxon aux petolajxojn por la Homoj, nek volas kredi je Dio” (41). Эти заключительные слова, выражающие авторскую идею,  можно рассматривать не только как декларацию видимого атеизма рассказчика.

 Для подтверждения нашего предположения необходимо не только принять во внимание приведенные выше представления синто о божественном в человеке, но и обратиться к тем идеям, которые высказал Ерошенко в одном из своих ранних рассказов, «Дождь идет» /“Pluvas”, до сих пор не опубликованном ни в русском, ни в украинском переводе. Ерошенко – автор-рассказчик, обращаясь к японскому пророку Тораносуке Миядзаки, вопрошает его о том, как тот понимает Бога, и получает следующий ответ: «Я сам – Бог. Если считают, что Бог существует отдельно от людей, то это старое понимание. Бог существует в самом человеке. И вне человека не существует никакого Бога» И далее:  “Разве каждый человек является Богом? – Да, если он понимает, что он есть Бог”.

“Mi mem estas Dio. Se oni komprenas, ke la Dio ekzistas aparte de l’homoj, tio estas malnova kompreno. La Dio ekzistas en la homo mem. Kaj ekster la homo ekzistas nenia Dio. ­– Cxu cxiu homo estas Dio? – Jes, se li komprenas, ke li mem estas Dio” (42). 

Исходя из этого можно предположить, что в своей сказке «Горе рыбки» Ерошенко не только выступает казалось бы, с позиций синтоизма, близкого и понятного его японским читателям, с критикой библейского и позднее христианского постулата о том, что животные и растения не имеют посмертного существования, поскольку у них нет души, и что они созданы богом для нужд человека. Более того, он говорит о невозможности верить в человека, декларирующего свое старшинство относительно живой природы и не только не желающего сохранить гармонию мира, но и ставшего для этого гармоничного мира безжалостным и беспощадным, подобно своему богу. Автор достигает результата – читателю не хочется расставаться с удивительным целостным миром природы, населенным растениями и животными, мудрыми и имеющими душу и сердце, умеющими любить и жертвовать собой ради других. 

Происходит как бы возврат к одной из концепций синтоизма: «Все сущее является результатом саморазвития мира: мир появился сам по себе, он хорош и совершенен. Регулирующая сила бытия исходит из самого мира» (43). И  здесь же утверждается наивысшее значение любви к ближнему и жертвы, рожденной этой любовью, причем самопожертвование карасика Фунатаро, по-видимому, может быть сопоставлено уже с христианской традицией, тем более что символом Христа является рыба. Так, через взаимоопровержение и взаимодополнение синтоизма и библейско-христианской традиции в диалоге между читателем-японцем и автором-европейцем к утверждению общечеловеческих идей гармоничного мироздания ведет Ерошенко своего читателя. 

Кроме того, и в названных сказках Ерошенко и в рассказе Акутагава Рюноскэ применяется такой своеобразный сказовый художественный прием, как сообщение читателю о том, что произошло с героями произведений в будущем, уже за рамками собственно повествования. На этом приеме целиком построено «Сражение обезьяны с крабом», являющееся как бы продолжением широко известной в Японии народной сказки «Месть краба», а Ерошенко сообщает нам о том, что жестокий мальчик из «Горя рыбки» в будущем стал знаменитым хирургом, учитель начальной школы из сказки «На берегу» – ее директором, профессор недавно избран в Академию, а монастырский служка попал под надзор полиции.

 У Андерсена, как известно, героями сказок являются люди, волшебные песонажи, животные, растения и вещи. Акутагава Рюноскэ, следуя народной сказке, также рассказывает о дальнейщей судьбе ее героев – ступки и яйца. Но в известных нам сказках Ерошенко вещи не персонифицируются и никогда не выступают дейтвующими лицами. Понимание  некоторых причин этого дает упоминание в новелле «Обреченный жить» («Destinita vivi”) описание знакомства незрячего ребенка с предметным миром, его  борьбы с ним и овладения им. Ерошенко почти никогда не вводит в свои произведения вещный мир, но всегда охотно персонифицирует, одухотворяет силы природы, животных и растения, жизнь которых он мог услышать и ощутить (вспомним «Утиную комедию» Лу Синя: «Он думал о Бирме… и вспоминал бирманские летние ночи… – Там в такую ночь, – сказал он, – повсюду звучит музыка: в домах, в траве, на деревьях стрекочут насекомые. Самые разнообразные звуки сливаются в один общий чудесный хор. Иногда к этому присоединяется змея, но даже ее шипение прекрасно гармонирует со стрекотом насекомых» (44).

«Li sola duonkusxis sur la lito, …pensante pri sia antauxe vizitita lando Birmo, pri gxiaj someraj noktoj. “Dum tiaj noktoj”, li diris, “cxie en Birmo estis muziko. En la domoj, inter la herboj kaj sur la arboj , cxie estis cxirpado de insektoj. La diversaj sonoj kune formis hxoron, tre mirindan. Intertempe enmiksxigxis la sibladode serpentoj: ‘s-s-s!’ kiu ankaux bone harmoniis kun la cxirpado de insektoj…”)(45).

 Это олицетворение и описание одновременно существующих и  часто вступающих в конфликт мира природы и мира людей – почти единственное, наряду с  многомирностью, изображением иных миров (подземный мир в «Облаке персикового цвета», мир грез в «О стране мечтаний», мир людей, мир ушедших и мир богов в «Люди-боги на Юпитере»/”Homoj-dioj sur Jupitero”), к чему практически и сводится «сказочность» сказок Ерошенко.

 

П.А.Кропоткин. «Взаимная помощь как фактор эволюции»

Уже упомянутое  «Сражение обезьяны с крабом» Акутагава Рюноскэ  интересно также и тем, что в нем  названо произведение П.Кропоткина «Взаимопомощь как фактор эволюции», с которым, несомненно, был знаком  Ерошенко, и которое оказало большое влияние на его творчество. 

Исследователи отмечают, что этический анархизм Кропоткина был очень популярен в Японии в первые десятилетия ХХ в. Р.С. Белоусов приводит слова Сигэки Сэнума из его статьи «Влияние русской литературы на японскую»: «Анархизм Кропоткина пользовался в Японии такой же популярностью, как и учение Толстого о непротивлении злу» (46).  Эта популярность отразилась и на популярности Ерошенко, который встречался с П.А.Кропоткиным в Лондоне и среди японских друзей которого многие были анархистами, в частности, Осуги Сакаэ, основатель школы эсперанто в Токио и один из советников Японской ассоциации эсперантистов/Japana Esperantista Asocio (1906) (47).

 У.Линс, в частности,  там же упоминает, что «зародыш радикального гуманизма – Общество новых людей (Синдзинкай), основанное в 1919 году студентами престижного Токийского университета, в номерах своего журнала «Дэмокурасии» («Демократия») поместило на титульных страницах портреты Руссо, Толстого, Маркса, Кропоткина, Линкольна, Розы Люксембург –  и Заменгофа» (48)/ “grava gxermo de radikala humanismo, la “Societo de Novaj Homoj” (Sinzinkai), fondita en 1919 de studentoj de la prestigxa Universitato de Tokio, рrezentis sur la lauxvicaj titolpagxoj de sia unua revuo, Demokurasii (Demokratio), la portretojn de Rousseau, Tolstoj, Marx, Kropotkin, Lincoln, Rosa Luxemburg – kaj de Zamenhof” (49).

В своем рассказе Акутагава касается темы, ведущей в творчестве В.Я. Ерошенко. Говоря о крабе, отомстившем обезьяне и казненном за это, он замечает: «Тот, кто творит такую месть в нашем мире, где сильный побеждает, а слабый гибнет, если не глупец, то сумасшедший». И прямо  указывает на книгу П.А. Кропоткина «Взаимная помошь как фактор эволюции» как на источник этих идей. Старший сын краба из японской народной сказки «Месть краба», оказывается, «как-то затащил к себе в нору раненого товарища, чтобы съесть мясо своего сородича. Это тот самый краб, которого Кропоткин в книге «О взаимопомощи» привел как пример того, что даже крабы заботятся о сородичах» (50).

К сожалению, мы не располагаем текстом книги Кропоткина, но тем интереснее будет непрямое цитирование. Сравните отзыв о данной книге Е.Писаревой: «Князь Кропоткин в своей книге «Взаимопомощь у животных и людей» опровергает укоренившееся в Европе представление о выживании наиболее сильного, хищного и жестокого. Книга эта доказывает, что в мире животных наибольшими шансами на сохранение жизни обладают не те, которые снабжены самыми страшными зубами и когтями, а те, которые живут в тесном содружестве, заботясь об общем выживании и поддерживая друг друга. Тот же вывод он делает и для людского общежития» (51) и цитату из рассказа Ерошенко «Девушка с маленькими ножками»:

“Nur kelkaj folioj surfalis sur la malgrandan piedojn kovritajn de polvo kaj sango. Ili murmuretis al la ploranta knabino el la montoj plej malproksimaj, ke por marsxi la vojon de l’vivo oni bezonas ne grandajn piedojn, sed grandan animon; ke por batali batalon de l’ vivo estas necesaj ne piedegoj de tigroj, ne hufoj de vircxevaloj, sed la volo decida, la klara racio, la koro kuragxa, la justa honesta spirito, la scio profunda pri la mondo!” (52)

 «Лишь несколько листьев упали на ножки, покрытые пылью и кровью. Они прошептали плачущей девушке, пришедшей от самых дальних гор, что для того, чтобы пройти по дороге жизни, нужны не большие ноги, а большое сердце; что для того, чтоб сражаться в битве жизни, нужны не лапы тигра, не копыта жеребцов, но твердая воля, светлый ум, отважное сердце, дух справедливый и честный, глубокое знание мира!» (53).

Более подробно эту тему Ерошенко развивает в своей пьесе «Облако персикового цвета»:

«МОЛОДОЙ КРОТ: Матушка! В этом мире сильные выживают, а слабые погибают. Сильные живут в прекрасном мире наверху, где всегда светит солнце. А слабые обречены вечно жить и мучиться под землей, где царит сырость и мрак. Говорят, что таков основной закон природы. Но для меня этот закон невыносим... /.../

МАТУШКА-ПРИРОДА: Успокойтесь, малыши, успокойтесь. То, что сильные выживают, а слабые погибают – это действительно мой основной закон. Но разве сильные это те, у кого крепкие руки и ноги, у кого острые когти и зубы, у кого ядовитые жала? Разве сильные – это они?

ВСЕ: Конечно они, конечно они!

МАТУШКА ПРИРОДА: Нет, ошибаетесь, дети мои. Сильные – это не они. Кто всем сочувствует, кто всех любит, кто помогает друг другу – гораздо сильнее их. Кто способен сочувствовать, способен любить, приходить на помошь другому, тот будет вечно жить. А тот, кто не ведает ни сострадания, ни любви, ни желания помогать другим, тот погибает, несмотря на сильные руки и ноги, здоровое тело, острые когти, зубы и страшные ядовитые жала. /.../

И еще одно хочу вам сказать. Если вы ставите своей целью продлить лишь собственную жизнь и жизнь ваших потомков – это великая ошибка. И десять лет, и десять тысяч лет по сравнению с вечностью – лишь мгновение. Это – вопрос времени, но не души. Только те, чья жизнь исполнена высоким, прекрасным чувством любви, обретают истинное счастье. Жизнь тех, кто проявляет любовь к другим,  кто любит красоту, кто честен и справедлив, хотя бы она и длилась лишь мгновение, гораздо ценнее, важнее и  почетнее жизни тех, кто не знает любви, не знает красоты, благородства и справедливости, хотя бы она и длилась миллионы лет. Жизнь их никчемна. И пусть даже погибнет этот мир, я всегда, до скончания веков, все буду мерить лишь одной меркой: любовь, красота и справедливость. Запомните это хорошо и никогда не забывайте! Только те, чья жизнь исполнена любви, красоты и справедливости, достойны истинного счастья» (54).

К этой же теме писатель возвращался и позднее, в «Чукотской идиллии»:

“Finfine mi decidis la maron alparoli.

Vi, maro, estas granda, mi, homo – nur malgrandulo; Vi, maro, estas forta, mi, homo, nur malfortulo; Vi, maro, estas ricxa, mi, homo, estas malricxulo. /…/ Por kio Vi bezonas mian bajdaracxon? Por kio la granda devas neboni? Por kio la forta devas krueli? Por kio la ricxa devas avidi? Por kio Vi bezonas mian bajdaracxon?…

La maro enpensigxis. La maro meditas:

Jes, jes, vi, homo, sxajnas fine diri veron. Mi, maro, estas grandegulo, vi, homo, estas malgranda; mi, maro, estas fortegulo, vi, homo, malforta; mi, maro, estas ricxegulo, vi, homo, malricxa. Por kio mi bezonas vian bajdaracxon?

Ekplauxdis iomete – kaj jen, miraklo okazas: bajdaro mia flosas al la bordo. Jes, jes, miraklo el mirakloj: la granda estis bona, la forta ne estis kruela, la ricxa ne avidis” (55).

 «И в отчаяньи сказал я океану: «Ты океан – великан. По сравнению с тобой я – кроха. Ты могуч и силен, я – песчинки слабей. У тебя – несметные богатства. У меня – только эта байдара. Зачем же тебе мой челн? Верни его мне, человеку!

Или мало кораблей лежит в твоих глубинах? Так зачем тебе еще моя байдара? Разве сильный должен быть жестоким, а богатый скупым, загребущим? Так зачем тебе еще моя байдара?»

И затих океан, размышляя. Долго думал, потом отозвался: «А ведь правду ты сказал, человек. Я и впрямь великан, ты же – кроха. Я силен и богат, а ты беден и слаб. Так зачем же мне твоя байдара? На – бери, получай ее обратно».

И случилось чудо – поднялся ветер и пригнал ко мне мою байдару. Богач оказался щедрым, великан – добрым, сильный – нежестоким» (56).

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

35 Сотникова И.В. Истоки романтического мироощущения  В.Я.Ерошенко//Очерки литературы русского зарубежья/Межвузовский сборник научных трудов, М.: Московский педагогическиий университет, 1997, - С.140.

36 Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы. Этнопсихологические очерки, М.: ВиМ, - 1996, - С.87.

37 См.: на русском яз.: Ерошенко В.Я. Избранное, М.: Наука, 1977, - С. 122-130 (перевод В.Кунина не с японского оригинала, а с китайского перевода Лу Синя) ;  на эсперанто: Erosxenko V. Malvasta kagxo, Toyonaka: Japana Esperanta Librokooperativo, 1981, P. 31-42.

38 См.: на русском яз.: Ерошенко В.Я. Сердце орла, Белгородское книжное издательство, 1962, - С.122-127; Ерошенко В.Я. Избранное, М.: Наука, 1977, - С. 118-122;  на эсперанто: Erosxenko V. Malvasta kagxo, Toyonaka: Japana Esperanta Librokooperativo, 1981, P. 43-51.

39  См.: http://lib.ru/INOFANT/RUNOSKE/4a-27.txt

40 Ерошенко В.Я. Избранное, С.130.

41 Erosxenko V. Malvasta kagxo, P. 130.

42 Erosxenko V. Stranga kato, Toyonaka, Japana Esperanta Librokooperativo, 1983, P.64.

43 Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы. Этнопсихологические очерки, М.: ВиМ, - 1996, - С 87.

44 Лу Синь. Избранное, М.: Художественная литература, ­1989, С.168.

45 Noveloj de Lusin. Plena kolekto. Pekino: Fremdlingva eldonejo, 1974, – P. 161.

46 Белоусов Р.С. Мечтания скитальца//Ерошенко В.Я. Избранное, М.: Наука, 1977, - С.10.

47 См.: Линс У. Опасный язык. Книга о преследованиях эсперанто. М.: Права человека, Импэто, 1999, - С.175-176; на эсперанто:  Lins U. La dangxera lingxvo, Moskvo: Progreso, 1990, - P. 166.

48 Линс У. Опасный язык, - С.176.

49 Lins U. La dangxera lingvo, - P. 166.

50 См.: http://lib.ru/INOFANT/RUNOSKE/4a-27.txt

51 Писарева Е.П. О скрытом смысле жизни, К.: Изумрудная скрижаль, 1997, – С.42.

52 Erosxenko V.Lumo kaj Ombro, - P.56.

53 Ерошенко В.Я. Избранное, – С.117.

54 Ерошенко В.Я. Облако персикового цвета. Перевод С.Гутермана. Машинопись, С.47-49.

55 Erosxenko V. La tundro gxemas. Toyonaka, Japana Esperanta Librokooperativo, 1980, P.6 – 7.

56 Харьковский А.С. Человек, увидевший мир, – С.257.

 

 

 

(ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ)

>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>.>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>

 

ОБРАЩЕНИЕ  К УЧАСТНИКАМ  ИНТЕРНЕТ КОНФЕРЕНЦИИ

СОТРУДНИКОВ ДОМА-МУЗЕЯ ВАСИЛИЯ ЕРОШЕНКО СЕЛА ОБУХОВКА

 

 Уважаемые участники конференции!

Обращаются к Вам сотрудники Дома-музея Василия Яковлевича Ерошенко в Обуховке – Родине великого писателя. От всей души приветствуем Вас и желаем успеха вашей работе. Наш музей молод – ему всего 10 лет. Мы активно готовимся к Дню памяти нашего замечательного земляка. В Обуховке на месте захоронения Ерошенко 23 декабря прошел митинг памяти, а в Обуховской средней школе все ученики и жители села помянули его специально организованной встречей.

Мы будем рады новым друзьям, которые напишут нам.

Наш адрес: 304514 Россия, Белгородская область, Старооскольский район, с. Обуховка, ул. Ерошенко  13, Музей Василия Ерошенко

Адрес электронной почты музея: stmaxonline@belgtts.ru

>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>>

 

Все сообщения, публикуемые в данной рассылке, полностью соответствуют присланному автором тексту и не всегда отражают точку зрения ведущего и оргкомитета конференции.

 

Вопросы к авторам и ведущему рассылки вы можете присылать по адресу:

gosha@kolomna.ru

 

До встречи через неделю.

 

С искренним уважением

ваш Сергей Прохоров.

 

 

 

Hosted by uCoz